твой больной угасает, не получая лечения. Не будь пересадка костного мозга столь дорогостоящей процедурой, возможно, нам и удалось бы помочь бедняге. Я был готов заниматься им бесплатно, но сама операция стоит двести тысяч долларов. Ни одна больница или клиника в нашей стране не может позволить себе выбрасывать на ветер такие деньги.
   - Вы, должно быть, ненавидите эти страховые компании, да?
   - Да. Мягко говоря. - Он снова замолкает, на этот раз надолго. Затем говорит:
   - Давайте врежем им как следует.
   - Я и пытаюсь.
   - Вы женаты? - спрашивает он, выпрямляясь и глядя на часы.
   - Нет. А вы?
   - Тоже - нет. Я в разводе. Не хотите пивка попить?
   - Не откажусь. А где?
   - Знаете бар "Устрицы Мерфи"?
   - Да. Конечно.
   - Тогда давайте встретимся там.
   Мы на цыпочках крадемся мимо постели Донни Рэя, прощаемся с Дот, которая курит на крыльце, покачиваясь в кресле, и оставляем их.
  
  ***
  
   Рано утром, в двадцать минут четвертого, меня будит телефонный звонок. Либо Донни Рэй скончался, либо разбился какой-нибудь самолет, и Дек очертя голову несется к месту катастрофы. Кто ещё может звонить в такой час?
   - Руди? - в ухо врывается знакомый голос.
   - О, мисс Берди! - я усаживаюсь в постели и тянусь к выключателю.
   - Извини, что звоню в столь неурочное время.
   - Ничего страшного. Как вы?
   - Они меня обижают.
   Я зажмуриваюсь, глубоко вздыхаю и снова откидываюсь на подушку. Почему-то меня не удивляют её слова.
   - Кто обижает? - спрашиваю я, скорее из вежливости. Не могу сказать, что я так уж сильно огорчен.
   - Хуже всех ведет себя Джун, - говорит она, словно расставила всех по ранжиру. - Ей не терпится от меня отделаться.
   - Так вы живете с Рэндолфом и Джун?
   - Да, и это ужасно. Кошмар просто. Я боюсь даже к еде прикоснуться.
   - Почему?
   - А вдруг меня отравят?
   - Ну что вы, мисс Берди!