якой ерунде, ладно?"
   - Как прошли похороны? - спрашивает Дек, а сам берет меня за руку и увлекает к столу, на котором восседает Мясник.
   - Так, обычные похороны, - бормочу я, недоуменно взирая на Дека и его приятеля.
   - Как держатся родные?
   - Нормально, - отвечаю я. - Тем временем Мясник ловко откручивает крышку с телефонной трубки и жестом указывает, чтобы я посмотрел внутрь.
   - Теперь, наверное, парнишка обрел покой? - произносит Дек, в то время как я заглядываю в самое нутро трубки. Палец Мясника почти утыкается в малюсенькую круглую штуковину черного цвета, прикрепленную к стенке трубки изнутри. Я смотрю на нее, выпучив глаза.
   - Я говорю - теперь наконец парнишка обрел покой, да? - вновь спрашивает Дек и тычет меня в ребра, пытаясь вывести из оцепенения.
   - Да, да, обрел, конечно, - рассеянно подтверждаю я. - Но все равно это очень печально.
   Мясник аккуратно навинчивает крышку и выжидательно смотрит на меня.
   - Пойдемте кофейку попьем, - предлагает Дек.
   - Хорошая мысль, - говорю я с оборвавшимся сердцем.
   Лишь выйдя на улицу, я останавливаюсь и поворачиваюсь к ним.
   - Что за дьявольщина?
   - Пойдем сюда, - молвит Дек, указывая направо. Примерно в полутора кварталах расположен кофейный бар с претензией на вычурность, и мы топаем туда, по пути не перекидываясь ни единым словом. Войдя, жмемся за угловым столиком, словно скрываясь от наемных убийц.
   Я быстро выясняю, в чем дело. Со времени исчезновения Брюзера с Принцем мы с Деком постоянно тряслись, опасаясь налета фэбээровцев. Мы были уверены, что в покое нас не оставят. Разговоров на эту тему у нас с Деком состоялось немало, но я даже не подозревал, что он разоткровенничался с Мясником. Лично я его приятелю доверять не стал бы.
   Час назад Мясник заглянул к нам, и Дек попросил его проверить наши телефонные аппараты. Мясник признается мне, что специалистом по подслушивающим