М. Уилфреда Кили градом вопросов, поэтому к половине шестого, когда время допроса заканчивается, у меня от усталости заплетается язык. Кили уже после обеда перестал улыбаться, однако преисполнен решимости нести свой крест до конца и ответить на все мои вопросы. Он вновь благодарит меня за предоставленную возможность свидетельствовать первым. Ближайшим же рейсом он возвращается в Кливленд.
  
  ***
  
   Во вторник дела наши немного сдвигаются с мертвой точки; частично потому, что мне надоело тратить время впустую, а частично потому, что свидетели либо знают слишком мало, либо испытывают затруднения с памятью. Начинаю я с Эверетта Лафкина, вице-президента по исковым заявлениям, человека, из которого и клещами не вырвать лишнего слова, кроме ответа на вопрос в лоб. Я показываю ему кое-какие документы, и в итоге пару часов спустя он все-таки признает, что в "Прекрасном даре жизни" существует "перестраховка задним числом", порочная, но не противоречащая законам практика. Когда застрахованное лицо подает заявление о выплате полагающейся страховой премии, инспектор по заявлениям требует выписку из истории болезни за последние пять лет. В нашем случае, "Прекрасный дар жизни" получил выписку от лечащего врача Блейков, который пять лет назад пользовал Донни Рэя по случаю осложненного гриппа. При оформлении страхового полиса, Дот не внесла грипп в число перенесенных сыном заболеваний. Разумеется, этот грипп не имел к лейкозу ни малейшего отношения, однако один из хронологически первых отказов "Прекрасного дара жизни" в выплате страховой премии зиждился именно на том, что Донни Рэй перенес этот злосчастный грипп.
   На этом месте меня так и подмывает спустить с него три шкуры, но я сдерживаюсь. Это слишком легко. И вдобавок - неразумно. Лафкин выступит свидетелем и на суде, поэтому правильнее приберечь резкости при перекрестном допросе до тех пор. Есть адвокаты, которые не страшатся раскрывать карты на стадии