ый метод, чтобы применяться в лечении лейкозов. Тем не менее первый свой отказ он сделал на том основании, что при заключении страхового договора, Донни Рэй скрыл заболевание гриппом. Он то и дело сам себе противоречит. Более того, подловив Пеллрода на лжи раз, а за ним и другой, я решаю, что нужно как следует проучить мерзавца. Я придвигаю к себе стопку документов, и мы их поочередно разбираем. Я заставляю Пеллрода попотеть - он не только объясняет, откуда взялась та или иная бумажка, но и вынужден брать на себя ответственность за каждую из них. Он ведь был непосредственным начальством Джеки Леманчик, которая, к сожалению, куда-то испарилась. По предположению Пеллрода, она скорее всего вернулась в свой родной город, на юге Индианы. Время от времени я задаю старшему инспектору колючие вопросы по поводу её столь внезапного бегства, и это заметно выводит Пеллрода из себя. Я предъявляю ему все новые и новые документы. Он в очередной уже раз пытается переложить вину на кого-то другого. Я пощады не знаю. Я вправе задавать любые вопросы, какие только могут взбрести мне в голову, и Пеллрод не знает, откуда ждать подвоха. После непрерывного допроса в течение четырех часов он не выдерживает и молит о передышке.
  
  ***
  
   Я отпускаю Пеллрода в половине восьмого вечера, и на этом допрос свидетелей из "Прекрасного дара жизни" заканчивается. Три дня, семнадцать часов, около тысячи страниц свидетельских показаний. А ведь их, как и остальные документы, придется ещё не раз читать и перечитывать.
   Помощники Лео Ф. Драммонда распихивают бумаги по портфелям, а тем временем сам Драммонд отзывает меня в сторонку.
   - Неплохо, Руди, очень даже неплохо, - вполголоса говорит он, как будто потрясен моим мастерством, но не хочет, чтобы другие это услышали.
   - Спасибо.
   Он вздыхает. Мы устали, и нам обоим до смерти надоело пялиться друг на друга.
   - Кто у нас ещё остается? - спрашивает Драммонд.