ла. Чтобы не скучать на фильме в одиночестве, я жду почти до самой последней минуты и лишь тогда покупаю билет.
   В зале человек пятьдесят, а то и меньше. Много подростков, хотя фильм относится к категории "R" - то есть подросткам моложе 17 лет доступ на него ограничен. Они сидят в первых рядах, гогоча и хихикая в ответ на каждое скабрезное словечко. Последний ряд пустует.
   Келли входит несколько минут спустя и усаживается по соседству со мной. Закидывает ногу на ногу, и юбка задирается, на несколько дюймов обнажая её ножки над коленями. Я не могу отвести от них глаз.
   - Ты часто здесь бываешь? - спрашивает Келли, и я невольно смеюсь. Она держится как ни в чем не бывало. Меня же просто колотит.
   - Здесь мы в безопасности? - спрашиваю я.
   - От кого?
   - От твоего мужа.
   - Да, сегодня у них мальчишник.
   - Опять за ворот закладывает?
   - Да.
   Меня охватывают тревожные предчувствия.
   - Но не так уж много, - добавляет Келли после некоторого раздумья.
   - Так он не...
   - Нет. Давай о чем-нибудь другом поговорим.
   - Извини. Просто я за тебя волнуюсь.
   - С какой стати?
   - Да потому что ты у меня из головы не выходишь. Все время о тебе думаю. А ты хоть иногда меня вспоминаешь?
   Мы смотрим на экран, но ничего не видим.
   - Постоянно, - шепчет Келли, и сердце мое замирает.
   Тем временем на экране какие-то парень и девчонка вдруг начинают срывать друг с друга одежду. Они опрокидываются на постель, подушки и нижнее белье разлетаются во все стороны, и вся кровать начинает трястись и подпрыгивать. Любовники сливаются в объятиях, а Келли тесно прижимается ко мне, её рука проникает под мою. Пока длится сцена на экране, мы сидим ни живы, ни мертвы. Только потом я вновь обретаю дыхание.
   - И когда ты вышла на службу? - спрашиваю я.
   - Две недели назад. Нужно подзаработать к Рождеству.
   Бьюсь об заклад, что к Рождеству