деству она успеет заработать куда больше, чем я.
   - И он позволяет тебе работать?
   - Давай не будем о нем вспоминать.
   - А о чем бы ты хотела поговорить?
   - Расскажи, что на адвокатском фронте творится.
   - Сам черт ногу сломит. В феврале у меня крупный процесс.
   - Значит дела в гору идут?
   - Жизнь непростая, но мы на месте не стоим. У нашего брата все время так - то густо, то пусто. Многие адвокаты голодают, ожидая пока счастье не улыбнется.
   - А если оно так и не улыбается?
   - Тогда они продолжают голодать. Но мне не хочется это обсуждать.
   - Ну и ладно. Клифф хочет, чтобы мы завели ребенка.
   - И чего он этим добьется?
   - Понятия не имею.
   - Не иди у него на поводу, Келли, - прошу вдруг я с неожиданной страстью. Мы смотрим друг другу в глаза, пальцы наших рук переплетаются и сжимаются.
   И почему я сижу в темном кинозале, держа за руку замужнюю женщину? Это вопрос вопросов. А вдруг заявится Клифф и застукает нас на месте преступления? Интересно, кого он прикончит в первую очередь?
   - Он запретил мне принимать противозачаточные таблетки.
   - И ты послушалась?
   - Нет. Но мне боязно, что может случиться, если срок выйдет, а я так и не забеременею. Прежде, если помнишь, он был крут на расправу.
   - Тебе решать - речь о твоем теле идет.
   - Да, и оно привлекает его все чаще и чаще. Клифф просто обезумел - каждую свободную минуту тащит меня в постель.
   - Послушай, м-мм, давай, если не возражаешь, сменим тему.
   - Хорошо. Скоро нам уже будет не о чем разговаривать.
   - Это точно.
   Мы разжимаем ладони и несколько минут сосредоточенно пялимся на экран. Затем Келли медленно поворачивается, опираясь на подлокотник. Наши лица разделяют считанные дюймы.
   - Мне так хотелось увидеть тебя, Руди, - шепчет она.
   - Ты счастлива? - спрашиваю я, легонько прикасаясь к её щеке. Ерунда - разве может она быть