счастлива?
   Келли мотает головой.
   - Нет, я бы так не сказала.
   - Чем я могу тебе помочь?
   - Ничем. - Она закусывает губку, и мне кажется, что глаза её увлажняются.
   - Ты должна принять решение, - говорю я.
   - Какое?
   - Забыть меня, или подать на развод.
   - Я думала, ты мой друг.
   - Я тоже одно время так думал. Но это не правда. Это уже не дружба, и мы оба это понимаем.
   Мы вновь таращимся на экран.
   - Мне пора идти, - говорит наконец Келли. - Обеденный перерыв заканчивается. Прости, что отняла у тебя столько времени.
   - Ты его вовсе не отняла, как раз наоборот. Я очень рад тебя видеть. Но впредь я не хочу встречаться с тобой, урывками. Либо ты подаешь на развод, либо обо мне забываешь.
   - Я не могу тебя забыть.
   - Тогда давай подадим на развод. Прямо завтра. Я помогу тебе избавиться от этого мерзавца, и вот тогда нам никто больше не помешает.
   Келли наклоняется, чмокает меня в щеку и исчезает.
  
  ***
  
   Не посоветовавшись со мной, Дек умыкает свой телефонный аппарат из конторы и несет его Мяснику, который в свою очередь показывает телефон своему знакомому из какой-то полувоенной организации. По словам этого знакомого, подслушивающие устройства, установленные у нас, разительно отличаются от "жучков", которые находятся на вооружении у ФБР и других секретных служб. Изготовлен "жучок" в Чехословакии, чувствительность и качество у него довольно невысокие, а приемник должен располагаться поблизости. Одним словом, полиция и федеральные агенты не имеют к этим микрофонам никакого отношения.
   Все это Дек докладывает мне за чашкой кофе, когда до Дня благодарения <Ежегодно отмечается в США в четвертый четверг октября> остается всего неделя.
   - Кто-то другой нас подслушивает, - нервно поеживаясь, бормочет Дек.
   Я слишком ошеломлен, чтобы хоть как-то прокомментировать его слова.
   - Но - кто? - любопытствует Мясник.