- Откуда мне знать? - кипячусь я. А чего этот тип сует нос в чужие дела? Пусть только он оставит нас одних, и я устрою Деку разнос - какого черта он доверился этому головорезу! Я буравлю своего компаньона свирепым взглядом, а Дек отворачивается и нервно озирается по сторонам, словно боясь, что из углов повылезают подосланные убийцы.
   - В общем, это не феды, - констатирует Мясник.
   - Благодарю покорно.
   Мы расплачиваемся за кофе и возвращаемся в контору. Мясник снова проверяет телефонные аппараты, просто так, на всякий случай. "Жучки" на месте, ничего не изменилось.
   Вопрос лишь в том, кто все-таки нас прослушивает?
   Я уединяюсь в своем кабинете, запираю дверь и убиваю время в ожидании, пока Мясник уйдет. Тем временем в голове моей созревает гениальный план. Вскоре Дек стучит в дверь - негромко, чтобы услышал только я.
   Мы обсуждаем мой замысел. Дек уходит, садится в машину и катит в суд. Полчаса спустя звонит и отчитывается о новых клиентах, которых якобы нашел. А заодно интересуется, не нужно ли мне чего-нибудь от него.
   Несколько минут мы болтаем о том, о сем, а потом я и говорю:
   - Угадай, кто теперь согласен идти на мировую?
   - Кто?
   - Дот Блейк.
   - Дот Блейк? - недоверчиво переспрашивает Дек. Выходит довольно неубедительно, моему напарнику явно недостает актерского мастерства.
   - Да, я заскочил к ней поутру, торт привез. Говорит, что у неё нет больше сил судиться. Словом, она уже согласна принять от них отступные.
   - Сколько?
   - Она хочет получить сто шестьдесят тысяч. Драммонд предлагал сто пятьдесят, и ей кажется, что, подняв ставку ещё на десять кусков, она хоть какую-то победу одержит. Бедняга считает себя искусным дельцом. Я пытался её переубедить, но Дот упряма как ослица, сам знаешь.
   - Не уступай ей, Руди. Дельце стоит целого состояния.
   - Я и сам это прекрасно знаю. По мнению Киплера, верхнего предела санкций