прекрасно понимаю и ничуть её не виню. Деньги страховой компании ей не нужны, и она даже слышать о них не хочет. Ей хочется одного: чтобы справедливость восторжествовала. В последний раз, когда я заскочил к ним, она сказала, стоя на крыльце: "Я хочу пустить по миру этих мерзавцев!"
   - Возмутительно! - с негодующим видом произносит Драммонд.
   - Суд состоится, Лео, - высказываюсь я. - Готовьтесь.
   Киплер указывает на папку, и секретарь тут же подает её. Он вытаскивает из папки списки каких-то имен и раздает нам с Драммондом.
   - Это имена и адреса возможных присяжных. Всего их девяносто два, хотя кто-то наверняка переехал или отсутствует по иным причинам.
   Я хватаю список и торопливо пробегаю его глазами. Зачем? Людей в нашем округе не менее миллиона. Не рассчитываю же я наткнуться хоть на одну знакомую фамилию? Так и есть - одни незнакомцы.
   - Состав жюри мы определим за неделю до суда, так что прошу вас быть готовыми к 1 февраля. Можете ознакомиться с их биографиями, но любые попытки войти в контакт с кем-либо из этих лиц строжайше запрещаются.
   - А где их анкеты? - интересуется Драммонд. Каждый потенциальный присяжный заполняет анкету, в которой приведены лишь самые основные данные: возраст, расовая принадлежность, пол, место работы, специальность и образование. Часто это единственные сведения, на которые опирается адвокат, приступая к выбору членов жюри присяжных.
   - Мы заканчиваем их обработку. Завтра они будут высланы вам по почте. Что-нибудь еще?
   - Нет, сэр, - говорю я.
   Драммонд мотает головой.
   - Мистер Драммонд, я должен в самое ближайшее время получить от вас статистические сведения о количестве страховых полисов и заявлений.
   - Мы делаем все, что в наших силах, ваша честь.
  
  ***
  
   Я обедаю в полном одиночестве в диетической закусочной по соседству с нашей конторой. Бобы, рисовый пудинг с сыром и специями, травяной чай. Всякий