как поведет себя жюри. Я проштудировал все имеющиеся в библиотеке книги по подобру присяжных, но уверенности у меня не прибавилось ни на йоту.
   Есть, правда, один типаж, которого привлекать в состав жюри нельзя ни в коем случае. Это белый мужчина, занимающий ответственный пост в какой-нибудь фирме. Это самые смертоносные враги истца в исках по финансовой ответственности. Они подминают остальных присяжных своим авторитетом. Это прекрасно образованные, напористые и прекрасно организованные люди, которые зачастую откровенно недолюбливают адвокатов. По счастью, они, как правило, слишком заняты, чтобы участвовать в работе жюри присяжных. В моем списке таковых всего пятеро, и я убежден, что каждый приведет дюжину причину, чтобы отвертеться от участия в процессе. При иных обстоятельствах, Киплер мог бы их и наказать, однако у меня есть веские основания подозревать, что и Киплер не слишком жаждет видеть таких субъектов среди жюри. И вообще я готов поставить на карту то немногое, чем владею, на то, что его чести будет куда приятнее видеть перед собой побольше шоколадных лиц.
  
  ***
  
   Думаю, что останься я адвокатом на всю жизнь, я бы со временем придумал и более грязный трюк, но пока большую гнусность даже представить невозможно. Неделями я ломал голову над этой операцией, и наконец несколько дней назад поделился своим дьявольским замыслом с Деком. Мой ассистент пришел в неописуемый восторг.
   Коль скоро Драммонд со своей кодлой так увлеченно прослушивают наши разговоры, мы решили устроить им настоящий концерт. Время идет к вечеру. Я сижу в кабинете. Дек заходит в будку телефона-автомата за углом нашего дома. Он звонит мне. Весь спектакль мы тщательно отрепетировали и даже сценарий составили.
   - Руди, это Дек. Мне все-таки удалось выйти на Дина Гудлоу.
   Гудлоу - белый мужчина, тридцать девять лет, закончил колледж, владеет фирмой, торгующей лицензиями на чистку ковров. По десятибалльной