аться с этими напыщенными толстосумами!
   Только теперь, когда сроки предоставления документов суду истекли, я окончательно убедился в том, насколько ни к чему было "Трень-Брень" отряжать целых пятерых своих адвокатов на защиту "Прекрасного дара". Причем - далеко не худших. Просто удивительно, неужели сам Драммонд не понимает, насколько неблагоприятное впечатление производит их команда на будущих присяжных? Наверняка у его клиента совесть нечиста, коль скоро защищать его от одного-единственного меня собирается целая армия!
   Сегодня утром ни Драммонд, ни его лизоблюды со мной не разговаривают. Мы, правда, носом к носу не сталкиваемся, но презрительные взгляды и брезгливые усмешки недвусмысленно говорят мне: эти честные и благородные люди возмущены моим недостойным поведением. Попыткой закулисных переговоров с присяжными. Драммондовцы настолько шокированы, что не знают, как со мной быть. После прямого воровства из кармана клиента, попытка сговора с кандидатами в присяжными - должно быть, самый смертный грех, который способен совершить адвокат. Сродни тому, чтобы установить подслушивающее устройство в телефонный аппарат противника. Вот почему мне смешно читать на их постных рожах праведное возмущение.
   Секретарь суда рассаживает кандидатов в присяжные в заранее определенном порядке напротив нас. Из девяноста двух человек, которые значились в списке, присутствуют шестьдесят два. Некоторых разыскать вообще не удалось. Двое умерли. Несколько человек отвертелись под предлогом болезни. Еще трое отказались, сославшись на преклонный возраст. Других по той или иной благовидной причине отпустил сам Киплер. Секретарь выкликает фамилии, а я ставлю галочки. У меня такое чувство, будто я уже давно знаком со всеми этими людьми. Под номером шесть числится Билли Портер, менеджер "Вестерн авто", который якобы звонил мне вчера вечером. Любопытно, как отреагирует на его появление Драммонд.
   Джек Андерхолл