хорошо, Лео. Только учтите - вы сами копаете себе могилу. И не вздумайте выйти за рамки дозволенного.
  
  ***
  
   - Чем вы там занимались? - спрашивает Дот, когда я возвращаюсь за свой стол.
   - Так, обычные адвокатские разборки, - шепчу я. Драммонд с суровым видом направляется к присяжным. Его встречают недружелюбными взглядами.
   - Вернемся к тому, о чем я вас спрашивал. Я настаиваю на том, чтобы вы сказали, не обращался ли к вам кто-нибудь по поводу этого процесса? Пожалуйста, поднимите руки, если такие случаи имели место. - Голос Драммонда звучит так увещевающе, словно он разговаривает с первоклашками.
   И вновь - ни одной поднятой руки.
   - Попытка любой из тяжущихся сторон прямо или косвенно воздействовать на присяжного заседателя расценивается как серьезнейшее правонарушение. И санкции в отношении как виновника, так и присяжного, умолчавшего о подобном факте, могут быть самые суровые. - Драммонд угрожает уже в открытую.
   Ни единой руки. Ни мимолетного движения. Вообще ничего, кроме группы людей, гнев которых с каждой минутой возрастает.
   Драммонд перемещает центр тяжести с одной ноги на другую, трет подбородок и нацеливается на Билли Портера.
   - Мистер Портер, - гортанно произносит он, и у Билли отваливается челюсть. Он медленно встает и выпрямляется во весь рост. Щеки его багровеют.
   - Мистер Портер, я хочу задать вам очень личный вопрос. И рассчитываю услышать в ответ правду.
   - Сами не врите, и вам врать не будут, - огрызается Портер. Видно, что этот малый вспыхивает как порох. На месте Драммонда, я бы оставил его в покое.
   На мгновение Драммонд колеблется, но затем переходит в лобовую атаку.
   - Так вот, мистер Портер, верно ли, что вчера вечером вы беседовали по телефону с мистером Руди Бейлором?
   Я встаю, развожу руками и, выпучив глаза, взираю на Драммонда, словно передо мной сумасшедший, но не говорю ни слова.
   - Черт побери