придет ко мне на выручку.
   Мы с Деком прощаемся около полуночи в воскресенье. Я выхожу на улицу, чуть припорошенную снегом. Легкий снегопад в Мемфисе как правило означает закрытие школ и многих учреждений на целую неделю. Город до сих пор не удосужился приобрести хоть один снегоочиститель. Частица меня мечтает о сильнейшей метели и о переносе процесса. Другая частица стремится покончить с ним как можно скорее.
   К тому времени, как я добираюсь до дома, снегопад прекращается. Я опорожняю две бутылки теплого пива и молю Бога, чтобы он ниспослал мне сон.
  
  ***
  
   - Есть у кого замечания? - обращается Киплер к своим довольно помятым собеседникам. Я сижу бок о бок с Драммондом, и мы смотрим через весь стол на его честь, восседающего лицом к нам. Глаза мои саднит после почти бессонной ночи, голова раскалывается, а мысли мелькают, словно в калейдоскопе.
   Я поражен, насколько измочаленным выглядит Драммонд. Для парня, проведшего в судебных залах большую часть жизни, вид у него на редкость потрепанный. Замечательно. Надеюсь, что и он весь уик-энд вкалывал, не покладая рук.
   - Мне ничего в голову не приходит, - чистосердечно признаюсь я. Обычная история - на наших встречах в узком кругу я почти не раскрываю рта.
   Драммонд молча мотает головой.
   - Можем ли мы оговорить приблизительную стоимость операции по пересадке костного мозга? - интересуется Киплер. - Если да, то Гаскина в качестве свидетеля можно не вызывать. По моим сведениям, подобная операция стоит около ста семидесяти пяти тысяч.
   - Я не возражаю, - быстро говорю я.
   Адвокаты ответчика заработают больше, если им удастся снизить эту сумму, однако Драммонда это мало интересует.
   - Да, вполне приемлемо, - безучастно говорит он.
   - Значит ли это, что вы согласны? - уточняет Киплер.
   - Да.
   - Благодарю вас. Теперь относительно стоимости остальных издержек. По моим подсчетам, это около двадцати