Драммонд уверенной поступью подходит к скамье жюри, держа в руке копию страхового полиса. И начинает с места в карьер:
   - Это страховой полис, приобретенный мистером и миссис Блейк, - говорит он, демонстрируя его присяжным. - И нигде в нем не сказано, что компания "Прекрасный дар жизни" должна оплачивать трансплантацию костного мозга. - Он умолкает, чтобы суть сказанного дошла до умов присяжных. Заседатели питают к Лео неприязнь, но к этим словам прислушиваются. - Недельная страховка обходится всего в восемнадцать долларов, не покрывает трансплантацию костного мозга, и тем не менее истцы рассчитывали, что мой клиент выплатит им двести тысяч долларов за - вы правильно угадали - трансплантацию костного мозга. Мой клиент отказал Блейкам, но вовсе не из злого умысла к Донни Рэю Блейку. И речь тут идет не о жизни или смерти, а об элементарной справедливости. - Драммонд для убедительности, и это получается у него небезуспешно, машет полисом в воздухе. - И вот, мало того, что истцы хотят получить двести тысяч долларов за мифическую страховку, так они ещё и требуют от моего клиента десять миллионов долларов в порядке компенсации ущерба. Чтобы покарать моего клиента, так они это называют. На мой взгляд, это совершенно нелепо. Алчность - вот как это называется на самом деле!
   Его слова находят отклик у присяжных, но сама тактика довольно рискованная. Да, в полисе говорится, что страхование не распространяется на пересадку органов, однако трансплантация костного мозга не упомянута. Составители полиса дали маху, упустив это. В новом полисе, который дал мне Макс Левберг, вопрос о трансплантации костного мозга оговаривается отдельно.
   Тактика защиты проясняется. Вместо того, чтобы попытаться спустить дело на тормозах, покаявшись, и упирая на ошибку, допущенную неведомым некомпетентным чиновником, мелкой сошкой сложного механизма огромной компании, Драммонд вообще отрицает какую-либо вину "Прекрасного