Прекрасного дара". Да ещё попытается доказать, что трансплантация костного мозга крайне ненадежна, как способ лечения непригодна, и уж тем более не может рассматриваться как общепринятый и адекватный метод при лечении острого лейкоза.
   Он держится как врач, обсуждает шансы подбора подходящего донора (бывают случаи, когда вероятность удачного подбора равна одной миллионной), шансы на успешный исход самой операции. И без конца повторяет:
   - В полисе об этом ни слова.
   Затем Драммонд решает проехаться по мне. Когда он второй раз использует слово "алчность", я вскакиваю и вношу протест. Во вступительном слове аргументам не место. Их следует приберечь напоследок. Защита имеет право изложить присяжным свою точку зрения на то, что покажет допрос свидетелей.
   Киплер, лапочка, мгновенно кивает:
   - Поддерживаю.
   Первую кровь пускаю я.
   - Простите, ваша честь, - с подкупающей искренностью молвит Драммонд. Он тут же переключается на свидетелей, поясняет, кто они такие, и что скажут. Он уже не так убедителен и, на мой взгляд, в его интересах было свернуть речь через десять минут. По прошествии разрешенных регламентом пятнадцати минут, Киплер его прерывает, и Драммонд благодарит присяжных за внимание.
   - Пригласите своего первого свидетеля, мистер Бейлор, - говорит Киплер. Я даже испугаться не успеваю.
   Дот Блейк робко занимает место на свидетельской трибуне, приносит присягу, садится и обводит взглядом присяжных. На ней простенькое шерстяное платье, поношенное, но вполне опрятное.
   Мы с Дот заранее разработали сценарий. Я передал ей его ещё неделю назад, и с тех пор мы сто раз репетировали. Я задаю вопросы, она отвечает. Она запугана до полусмерти, это вполне естественно, поэтому речь её кажется натужной и суконной. Я заверил Дот, что нервозность вполне допустима. Присяжные в конце концов - тоже люди. Имена, муж, семья, работа, страхование, жизнь с Донни Рэем до его