во время её, наконец - после его смерти. Дот несколько раз утирает слезы, но все-таки держится. Я просил её, по возможности, не плакать. Всем и без того ясно, каково ей.
   Дот пытается объяснить чувства матери, на глазах которой угасает любимый сын, а она не в состоянии ему помочь. Она засыпала "Прекрасный дар жизни" письмами, звонила туда бессчетное число раз. Она также слала письма и обзванивала, взывая о помощи, конгрессменов, сенаторов, мэров, но все было тщетно. Она обивала пороги городских больниц, моля врачей пересадить костный мозг бесплатно. Она пыталась организовать сбор пожертвований среди друзей и соседей, но и тут потерпела неудачу. Дот опознает документы - страховой полис и заявление. Она отвечает на мои вопросы, связанные с его приобретением, рассказывает про еженедельные посещения Бобби Отта, собиравшего страховые взносы.
   Затем мы переходим к ударным материалам. Я передаю ей первые семь писем с отказами, и Дот зачитывает их вслух. Эффект даже превосходит мои ожидания. Что ни письмо, то - совершенно немотивированный отказ. Отказ от отдела по рассмотрению заявлений со ссылкой на отдел страховых полисов. Отказ от отдела полисов со ссылкой на отдел заявлений. Отказ от отдела заявлений на основании предыдущих заболеваний. Отказ от отдела полисов на основании, что Донни Рэй, повзрослев, перестал быть иждивенцем. Отказ от отдела заявлений на основании, что страховка не покрывает трансплантацию костного мозга. Отказ от отдела заявлений на основании, что трансплантации костного мозга находятся ещё только в стадии разработки и не могут рассматриваться как адекватный способ терапии.
   Присяжные жадно ловят каждое слово. В воздухе все отчетливее пахнет паленым.
   И наконец, на закуску - письмо с "дурой". Дот зачитывает его, а я не свожу взгляда с присяжных. Некоторые заметно потрясены. Некоторые трясут головами, словно не верят своим ушам. Некоторые смотрят на адвокатов ответчика,