допроса.
   Я задаю ещё несколько уточняющих вопросов о процедуре трансплантации, сам же, пока Корд отвечает, пристально наблюдаю за присяжными. Они внимательно слушают, но я уже понимаю, что допрос пора сворачивать.
   - Вы не можете вспомнить хотя бы примерную дату, когда вы были уже полностью готовы к проведению операции?
   Доктор Корд сверяется со своими записями, хотя ответ знает и так.
   - В августе девяносто первого года. Полтора года назад.
   - Трансплантация костного мозга повышает вероятность выздоровления от заболевания острым лейкозом?
   - Разумеется.
   - На сколько?
   - Больные выздоравливают в восьмидесяти-девяноста процентах случаев.
   - А каковы шансы на выздоровление без трансплантации?
   - Они равны нулю.
   - Я отпускаю свидетеля.
   Первый час, время ланча. Киплер объявляет перерыв до половины второго. Дек вызывается принести сандвичи из деликатесной лавки, а мы с Кордом готовимся к следующему раунду поединка. Доктору не терпится сцепиться с Драммондом.
  
  ***
  
   Я так никогда и не узнаю, услугами скольких экспертов-медиков пользовался Драммонд при подготовке к процессу. Он не обязан разглашать такие сведения. В числе возможных свидетелей в его списке фигурирует лишь один специалист. Доктор Корд многократно подчеркивал, что трансплантация костного мозга используется в качестве главного метода терапии настолько широко, что только полный шарлатан способен утверждать обратное. В подтверждение своих слов доктор предоставил мне целую гору литературы - статей, брошюр и пухлых томов, - убедительно доказывающих, что трансплантация костного мозга - единственно эффективный способ при лечении острого лейкоза.
   Судя по всему, Драммонд пришел к такому же выводу. Сам он не врач, да и стоит на заведомо проигрышных позициях, поэтому лезть на рожон и ссориться с Кордом он не решается. Схватка их скоротечна. Драммонд упирает на то обстоятельство,