за у него красные, словно он плакал или много выпил.
   Я шумно заглатываю воздух.
   - Кто? - говорю я хрипло, уже зная наперед ответ.
   - Они меня уволили, - повторяет он.
   - Ричард, пожалуйста, объясните мне. Что происходит? Кто увольняется?
   - Они уволили всех служащих, - медленно отвечает он. - Бек пригласил нас всех в конференц-зал и сказал, что партнеры - совладельцы компании решили продать фирму руководству "Тинли Бритт", а там нет мест для наших служащих. Вот и все. Дал нам час на то, чтобы мы очистили письменные столы и покинули здание. - Рассказывая, он покачивает головой из стороны в сторону и смотрит теперь на дверцы лифта.
   - Вот и все, - повторяю я.
   - Ты, наверное, хочешь узнать насчет своей должности? - говорит Ричард, все еще озирая холл.
   - Да, хотелось бы.
   - Но этим мерзавцам до тебя нет дела.
   Я, конечно, уже это понял.
   - Но почему же они уволили всех вас, своих служащих? - спрашиваю я едва слышно. Честно говоря, мне это безразлично, но я стараюсь, чтобы голос звучал искренно.
   - "Трень-Брень" нужны наши клиенты, - отвечает он. - Чтобы заполучить клиентов, им надо было купить партнеров. А мы, служащие, им просто мешаем.
   - Жаль, - отвечаю я.
   - Мне тоже. О тебе вспоминали во время собрания, потому что ты единственный вновь принятый служащий. Бек сказал, что пытался до тебя дозвониться и сообщить плохие новости. И ты попал под топор, Руди. Сочувствую.
   Я опускаю голову и тоже начинаю изучать пол. Ладони у меня потные.
   - Ты знаешь, сколько денег я заработал в прошлом году? - спрашивает он.
   - Сколько?
   - Восемьдесят тысяч. Я шесть лет ишачил на них, работал по семьдесят часов в неделю, позабыл о семье, проливая пот и кровь ради старой доброй "Броднэкс и Спир", а потом эти мерзавцы мне говорят, чтобы я в течение часа очистил стол и убирался из помещения. И даже приставили дежурного следить за мной,