Я тут же перевожу взгляд на Джека Андерхолла, юрисконсульта "Прекрасного дара жизни", который сидит за спиной Драммонда. Он зажмуривается, затем, понурившись, облокачивается на колени и начинает разглядывать пол. Кермит Олди, сидящий рядом, хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
   Драммонд ничего не понимает.
   - Прошу прощения? - визгливо переспрашивает Лафкин.
   На глазах у всех я достаю из коробки копию руководства, которую получил от Купера Джексона, и кладу на стол. Взгляды всех присутствующих прикованы к фолианту в темно-зеленом переплете. Я мельком посматриваю на Киплера - он упивается каждым мгновением разворачивающегося представления.
   - Прошу вас, мистер Лафкин - раздел "Ю". Откройте руководство и найдите его. Я хочу с вами кое-что обсудить.
   Лафкин ошалело берет руководство и начинает его листать. В эту минуту он готов, наверное, продать своих детей дьяволу, лишь бы свершилось чудо, и злополучный раздел "Ю" материализовался из воздуха.
   Чудо не свершается.
   - Здесь нет раздела "Ю", - уныло и почти нечленораздельно бормочет он.
   - Извините, - нарочито громко говорю я. - Я не расслышал, что вы сказали?
   - Дело в том, что здесь, м-мм, нет раздела "Ю". - Лафкин совершенно уничтожен. Он убит, раздавлен, но не из-за пропажи раздела "Ю", а из-за того, что попался с поличным. Время от времени он кидает ошалелые взгляды на Драммонда и Андерхолла, словно они способны спасти его. Например, выкрикнут: "Прошу тайм-аут!"
   Лео Ф. Драммонд даже не представляет, какую свинью подложили ему его дражайшие клиенты. Сфабриковали руководство, не соизволив известить собственного адвоката. Он шепчется с Морхаусом. Что происходит, черт побери?
   Торжественной поступью я приближаюсь к свидетелю со своим экземпляром руководства. Выглядит он точь-в-точь, как и копия, лежащая перед Лафкином. На титульном листе та же дата выпуска: "1 января 1991 года".