ь. Глаза у неё красные и грустные, не подкрашенные. Джеки тридцать один год, у неё двое малолетних детишек, она разведена и, судя по внешности и поведению, трудно поверить, что в "Прекрасном даре жизни" она только тем и занималась, что кочевала из одной постели в другую.
   Карл подчеркнуто внимателен. То по руке её потреплет, то ответ подправит. Джеки хочет завтра же утром как можно раньше принести показания, чтобы улететь ближайшим рейсом.
   Я покидаю их в полночь.
  
  ***
  
   Во вторник в девять утра судья Киплер уже готов объявить заседание открытым, но в последнее мгновение просит пристава ненадолго попридержать присяжных в их комнате. Затем спрашивает Драммонда, получил ли тот затребованные сведения из Кливленда. Лично я за пять тысяч баксов в день готов даже немного потерпеть.
   - Да, ваша честь, их прислали час назад, - отвечает Драммонд, не скрывая облегчения. И тут же вручает мне стопку документов в дюйм толщиной и даже улыбается, передавая второй экземпляр Киплеру.
   - Сколько времени понадобится вам мистер Бейлор, чтобы ознакомиться с ними? - спрашивает его честь.
   - За тридцать минут уложусь, - бодро отвечаю я.
   - Прекрасно. Тогда присяжных мы пригласим в половине десятого.
   Мы с Деком уединяемся в небольшой конурке в конце коридора и изучаем документы. Как я и предполагал, это полная тарабарщина, расшифровать которую практически невозможно. Что ж, они у меня попляшут!
   В половине десятого в зал входят присяжные, и судья Киплер тепло их приветствует. Все в порядке, больных нет, попыток воздействовать на членов жюри не было.
   - Продолжайте, мистер Бейлор, - предлагает судья, открывая второй день процесса.
   - Мы бы хотели снова пригласить Эверетта Лафкина, - говорю я.
   Лафкина вызывают из комнаты для свидетелей, и он занимает уже привычное место. После вчерашнего позора ему никто не поверит. Драммонд, наверное, пытал его до самой полуночи.