очи. Выглядит вице-президент довольно помятым. Я вручаю ему заверенную копию документов, поступивших из руководимого им отдела, и спрашиваю, узнает ли он их.
   - Да, это компьютерная распечатка официальных статистических данных из отдела заявлений.
   - Данные взяты из компьютеров компании "Прекрасный дар жизни"?
   - Да.
   - Когда?
   - Вчера вечером.
   - И вы, как вице-президент, отвечаете за них?
   - Да, наверное.
   - Очень хорошо. Ответьте теперь, мистер Лафкин, сколько всего полисов по страхованию здоровья выдала компания "Прекрасный дар жизни" в 1991 году?
   После некоторого замешательства Лафкин начинает шуршать страницами распечатки. Мы терпеливо ждем. В зале стоит тишина, нарушает которую только шелест бумаги.
   "Вывалить документы всем скопом" - излюбленный тактический ход страховых компаний и их адвокатов. Они выжидают до последней минуты, а потом выгружают на порог конторы адвоката истца четыре контейнера, битком набитых всевозможной документацией. Мне удалось этого избежать исключительно благодаря покровительству Тайрона Киплера.
   Я лишь пробую на зубок то, что другим приходится разжевывать, глотать и переваривать. И на что, интересно знать, рассчитывали эти недоумки, вручив мне семьдесят страниц этой галиматьи?
   - Трудно сказать, - отвечает наконец Лафкин; голос его звучит еле слышно. - Нужно время, чтобы разобраться.
   - У вас было целых два месяца, - сурово напоминает Киплер; микрофон превосходно передает его голосовые модуляции. Его честь вне себя от возмущения. - Отвечайте на вопрос. - На адвокатов из "Трень-Брень" больно смотреть.
   - Меня интересуют три вопроса, мистер Лафкин, - говорю я. - Общее количество полисов по страхованию здоровья, количество заявлений на оплату страховки и количество отказов в выплате страховых премий. Только за 1991 год. Прошу вас.
   Вновь шелест страниц. Затем:
   - Если я правильно припоминаю,