в этом году у нас было около девяноста семи тысяч полисов.
   - Вы не можете свериться с документами и уточнить?
   Совершенно очевидно, что Лафкин не может. Он притворяется, что слишком поглощен изучением чисел и не слышит вопрос.
   - Вы и в самом деле занимаете пост вице-президента по заявлениям? - поддразниваю я.
   - Да! - рычит Лафкин.
   - Тогда позвольте мне спросить у вас вот что. Насколько вы можете судить, затребованные мной сведения в этих распечатках имеются. Да?
   - Да.
   - Так что вопрос только в том, чтобы их отыскать.
   - Если вы заткнетесь хотя бы на минуту, то я их найду! - огрызается он. Словно загнанный в угол зверь.
   - Мне не положено затыкаться, мистер Лафкин.
   Драммонд встает со своего места и в знак протеста выразительно воздымает руки.
   - Ваша честь, свидетель делает все возможное, чтобы отыскать нужные цифры.
   - Мистер Драммонд, в распоряжении свидетеля было целых два месяца на то, чтобы их отыскать. Вдобавок он вице-президент по заявлениям, и должен разбираться в собственных статистических выкладках. Протест отклонен.
   - Мистер Лафкин, давайте на минуту оставим эту распечатку в покое, - предлагаю я. - Скажите, каково в среднем бывает отношение числа страховых полисов к количеству заявлений о выплате страховки? В процентах.
   - В среднем, количество заявлений составляет восемь-десять процентов от общего числа выданных полисов.
   - А в скольких случаях вы отказываете в выплате страховой премии? Примерно.
   - Приблизительно в десяти процентах, - отвечает Лафкин. Ответы он почему-то знает, но особенно счастливым от этого не выглядит.
   - А какова средняя сумма, указанная в заявлении, независимо от того, удовлетворено или нет?
   Долгое молчание, Лафкин напряженно думает. Похоже, он уже готов сдаться на милость победителя. Ему хочется, чтобы кошмар этот закончился побыстрее, и он мог унести из Мемфиса ноги.