у на отсечение даю: присяжные видят Лафкина в последний раз.
   - Хорошо. Мистер Бейлор, пригласите своего следующего свидетеля.
   Я оглушительно ору:
   - Пристав, вызовите Джеки Леманчик!
   И быстро поворачиваюсь - поглазеть на Андерхолла с Олди. Они перешептываются, склонившись друг к другу, но, услышав её имя, застывают как каменные изваяния. Глаза вылезают из орбит, а челюсти дружно отвисают.
   Бедняга Лафкин слышит это кошмарное имя уже на полпути к двустворчатым дверям. Он замирает как вкопанный, смотрит, дико вращая глазами, на стол защиты, и вдруг быстро-быстро перебирая ногами, семенит вон.
   Драммондовцы, охваченные смятением, жмутся к своему предводителю. Драммонд встает.
   - Ваша честь, мне необходимо проконсультироваться с вами и с господином Бейлором.
   Киплер жестом подзывает нас зайти сбоку, чтобы быть подальше от микрофона. Мой оппонент прикидывается разгневанным. Я не сомневаюсь, что он ошеломлен, но упрекнуть меня не в чем. Грудь Драммонда судорожно вздымается. - Ваша честь, для нас это полная неожиданность! - шипит он еле слышно. Нельзя, чтобы присяжные слышали его слова и видели, насколько он ошеломлен.
   - Почему? - с невинным видом осведомляюсь я. - Она внесена в список свидетелей, которых я могу вызвать.
   - Вы должны были предупредить нас. Когда вы её нашли?
   - А я вовсе не подозревал, что она пропала.
   - Защита имеет право это знать, мистер Бейлор, - произносит судья, сдвинув брови и - впервые! - сурово взирая на меня.
   Я недоуменно улыбаюсь и развожу руками. Мол, что вы от меня хотите - я ведь ещё мальчишка, и в этих интригах ни уха, ни рыла не смыслю.
   - Она числится в списке возможных свидетелей, - настаиваю я. Мне терять нечего - мы все трое прекрасно понимаем, что Джеки Леманчик сейчас даст свои показания. Возможно, мне и в самом деле следовало накануне известить судью, что она уже в Мемфисе, но чего от меня ждать