е присяжным величину полученной разности. Она и составит чистую стоимость вашей компании.
   - Это не так просто.
   Я недоверчиво трясу головой.
   - Тогда, возможно, вы согласитесь со мной, что чистая стоимость вашей компании лежит в пределах от четырехсот до пятисот миллионов долларов?
   Уличать корпоративных чинуш во лжи выгодно вдвойне; мало того, что одного из них ловят со спущенными штанами, так ещё и следующий свидетель вынужден говорить правду. Кили ничего не остается, как повиноваться моим указаниям. Не сомневаюсь, что Драммонд всю плешь ему проел, пытаясь втолковать, что иначе нельзя.
   - Да, это вполне разумная цифра. Я согласен с вами.
   - Спасибо. Теперь ответьте, какова сумма наличных активов вашей компании?
   Вопрос застает противника врасплох. Драммонд встает и вносит протест, который Киплер отклоняет.
   - Ну, это трудно сказать, - мнется Кили, начиная, как я и ожидал, перечислять сложности оценки наличности такой огромной и разветвленной компании, как "Прекрасный дар жизни".
   - Полно вам, мистер Кили, вы - исполнительный директор. Вы отдали компании восемнадцать лет жизни. Вы владеете данными всех финансовых отчетов. Неужто вам не известно, сколько у вас денег?
   Кили лихорадочно листает страницы, а я терпеливо жду. Наконец он называет мне некую цифру, и я в очередной раз благодарю Макса Левберга. Извлекаю на свет божий собственный экземпляр и прошу Кили пояснить значение одного из так называемых "резервных счетов". Когда я подал иск на сумму десять миллионов долларов, финансисты "Прекрасного дара" тут же, не сходя с места, отложили эти десять миллионов в резерв для оплаты иска. Так они поступают при подаче любого иска. Деньги по-прежнему принадлежат компании, по-прежнему инвестируются и приносят барыши, однако числятся в пассиве. Таким образом, возбуждая многомиллионные иски, клиенты способствуют процветанию страховых компаний - те тут же заносят