готовку к коллективному процессу.
   Купер протягивает мне какую-то газету и интересуется, читал ли я уже, что там написано. Это вчерашний выпуск "Уолл-стрит джорнал", на передней полосе которой помещена статья, посвященная "Прекрасному дару жизни". Я отвечаю, что не только не читал газету, но не знаю даже, какой сегодня день. Моим коллегам это очень даже понятно.
   Я быстро пробегаю глазами статью. Она посвящена растущему количеству жалоб на компанию "Прекрасный дар жизни", на участившиеся случаи отказов платить по заявлениям. Подано уже множество исков. В последнем абзаце вскользь упомянуто о том, что в Мемфисе предпринят судебный процесс против "Прекрасного дара жизни", за исходом которого они внимательно следят, поскольку на нем может быть вынесен первый обвинительный вердикт с внушительными санкциями.
   Я заглядываю в кабинет Киплера и показываю статью, но судья невозмутим. Он просто осведомится у присяжных, видели они статью или нет. В течение всего процесса они не имеют права читать газеты. Впрочем, мы оба сомневаемся, что кто-то из наших присяжных читает "Уолл-стрит джорнал".
  
  ***
  
   Первый свидетель защиты - Андре Уикс, заместитель комиссара штата Теннесси по страхованию. Это влиятельный бюрократ из департамента страхования, свидетель, к услугам которого Драммонду доводилось прибегать и прежде. Его задача - показать, что государственная машина поддерживает защиту.
   Уикс - весьма презентабельный, с иголочки одетый мужчина лет сорока, улыбчивый, с открытым взглядом и располагающим к доверию лицом. Вдобавок, что весьма принципиально: он не служит в "Прекрасном даре жизни". Драммонд задает ему массу ничего не значащих вопросов о функциях департамента страхования, пытаясь представить дело таким образом, будто ребята из департамента тиранят всю страховую отрасль, а несчастные страховые компании - так и вовсе попирают ногами. Из того, что "Прекрасный дар жизни" цветет и пахнет,