сть, я имею полное право подробно допросить этого свидетеля.
   - Разумеется. Но почти все это присяжные уже слышали. Вы повторяетесь.
   Драммонд просто не верит своим ушам. Он пожимает плечами, придает себе обиженный вид и пытается создать впечатление, будто судья к нему придирается.
   - А вот адвоката истца вы что-то не торопили, - бурчит он.
   Зря он это сказал. Не на того судью напал.
   - Дело в том, мистер Драммонд, что в отличие от вас, мистер Бейлор присяжных не усыплял. Продолжайте, пожалуйста.
   Эта отповедь судьи и недавняя выходка миссис Хардэвей встряхнули присяжных. В их рядах царит оживление, они готовы в любой миг посмеяться над защитой снова.
   Драммонд меряет Киплера свирепым взглядом, как бы говоря, что, мол, сочтемся позже, и возвращается к допросу. Пеллрод сидит, похожий на жабу, глаза полуприкрыты, голова чуть наклонена набок. Да, совестливо признает Пеллрод, случаются и в нашей работе мелкие недочеты, но крупных проколов не бывает. Что же касается данного дела, то, хотите верьте, хотите - нет, но большинство ошибок было допущено по вине Джеки Леманчик, не слишком благополучной женщины.
   На время они вновь возвращаются к делу Блейков, обсуждая какие-то пустяковые документы. Драммонд старательно умалчивает о письмах с отказами, тратя время на выяснение никому не нужных и не интересных подробностей о прочих бумагах.
   - Мистер Драммонд! - вновь прерывает его Киплер. - Хватит ходить вокруг да около. Все эти бумаги уже давно приобщены к делу и присяжные с ними ознакомлены. Другие свидетели рассказали нам о них все, что только можно было рассказать. Переходите к следующему пункту.
   Драммонд уязвлен до глубины души. Враждебно настроенный судья вновь подвергает его публичной порке. Адвокат хорохорится, но по всему видно, что он выбит из колеи.
   Они решают избрать новую тактику борьбы с подложными руководствами. Пеллрод заявляет, что это просто