в её личном деле письмо с просьбой об увольнении?
   - Да.
   - Но только нам придется в этом поверить вам на слово, не так ли?
   - Никто не сказал мне, мистер Бейлор, чтобы я захватил с собой эти бумажки, - сварливо отвечает Андерхолл.
   Я сверяюсь со своими записями и слегка прокашливаюсь.
   - Скажите, мистер Андерхолл, есть ли у вас копия соглашения, которое Джеки подписала в обмен на наличные деньги и обещание держать язык за зубами?
   - Вы, видимо, туговаты на ухо.
   - В каком смысле?
   - Я ведь уже сказал - никакого соглашения и в помине не было.
   - То есть, оно не существует?
   Андерхолл выразительно трясет головой.
   - Да, и никогда не существовало. Все это - вранье от начала и до конца.
   Я прикидываюсь изумленным и медленно шествую к своему столу, на котором разбросаны всякие бумаги. Нахожу нужную, неспешно пробегаю её глазами и возвращаюсь к возвышению, на котором сидит свидетель. Андерхолл цепенеет и затравленно смотрит на Драммонда, который не сводит глаз с бумаги в моей руке. Все, конечно же, вспоминают про сцену с разделом "Ю"! Снова штучки Бейлора! Он отыскал спрятанные документы и подловил нас на очередном вранье.
   - А ведь Джеки Леманчик подробно рассказала, какую именно бумагу её заставили подписать. Или вы позабыли её показания? - Я выразительно потрясаю бумажкой в воздухе.
   - Я помню её показания, - говорит Андерхолл дребезжащим тенором. Слова его звучат натянуто.
   - По её словам, вы передали ей десять тысяч долларов наличными и заставили подписать соглашение. Помните? - Я кидаю взгляд на бумагу и притворяюсь, будто читаю. Джеки рассказала мне, что сумма была названа в первом же абзаце соглашения.
   - Да, я слышал, - выдавливает Андерхолл, переводя взгляд на Драммонда. Андерхолл знает, что копии соглашения у меня нет, поскольку оригинал припрятан где-то в надежном месте. Однако полной уверенности у него нет. Порой и