ие чудеса случаются. Ведь добыл же я где-то этот треклятый раздел "Ю".
   Но признать самый факт существования соглашения он не смеет. Как и отрицать его. Если он это сделает, а я подловлю его на вранье, размеры ущерба удастся подсчитать уже лишь после того, как присяжные вынесут вердикт. Андерхолл ерзает на сиденье, дергается и нервно утирает пот со лба.
   - И у вас нет копии этого соглашения, которую вы могли бы продемонстрировать присяжным? - спрашиваю я, вертя бумагу в руке.
   - Нет. Ее вообще в природе не существует.
   - Вы уверены? - спрашиваю я, любовно поглаживая кончики бумаги пальцами.
   - Да, уверен.
   Несколько секунд я пристально смотрю ему в глаза, наслаждаясь его перекошенной от страха физиономией. Присяжные тоже смотрят, вытянув шеи. Сон у всех как рукой сняло. Им не терпится увидеть, как падет на его голову карающий топор, последить за его агонией после того, как я предъявлю улику.
   Но я, увы, не чародей. Я скатываю бумагу в трубочку и кидаю её на стол. - У меня все, ваша честь.
   Андерхолл испускает вздох, от которого сотрясаются стены. Еще немного, и я довел бы беднягу до инфаркта. Он сползает с подиума и поспешно покидает зал.
   Драммонд просит о пятиминутном перерыве. Киплер решает, что присяжным пора передохнуть, и отпускает всех на четверть часа.
  
  ***
  
   Тактика защиты, которая заключается в том, чтобы затягивать процесс и попытаться сбить присяжных с толку, дает сбой. Присяжные подняли Рейски на смех, а Пеллрод, подобно сладкоголосым сиренам, погрузил всех в сладкий сон. Андерхолл едва не провалился, ибо даже Драммонд панически боялся, что клиент вновь его подставил, и я вот-вот выужу на свет божий очередной якобы несуществующий документ.
   Драммонд получил свое сполна. Теперь он возлагает все надежды на заключительную речь, в чем он уж ни от кого не зависит. По окончании перерыва, он объявляет, что выступления свидетелей со стороны