азался слишком жадным. Пока же в портфеле Джексона и его коллег девятнадцать заявлений, поданных пострадавшими от "Прекрасного дара" клиентами, а иск они планируют выставить в начале следующей недели.
   Приятно чувствовать такую поддержку. Нас с Деком зовут в ресторан, но я, поблагодарив, отказываюсь. Необузданное пиршество с хмельными возлияниями - не лучший способ подготовки к самому ответственному моменту в жизни.
  
  ***
  
   Ужинаем мы в своей конторе прихваченными из соседней закусочной сандвичами с шипучкой. Я усаживаю Дека напротив и начинаю репетировать свое заключительное слово. Я уже выучил столько вариантов, что все они смешались воедино. На небольшой доске я пишу мелом главные цифры. Я вопию к справедливости и вместе с тем требую фантастическую сумму денег. Дек то и дело перебивает меня, и мы как дети спорим, размахивая руками.
   Ни один из нас прежде не обращался к присяжным с заключительным словом, однако Дек на своем веку повидал таких выступлений куда больше, чем я, поэтому на его мнение стоит положиться. Порой, когда я начинаю пыжиться от самоуверенности и меня заносит, Дек возвращает меня на землю. Он безжалостно напоминает, что и не такие верные дела проигрывались в последний миг.
   И все же страх не покидает меня ни на минуту. Разумеется, я держу себя в руках, но порой замечаю, что по спине ползет неприятный холодок. С одной стороны, меня это даже подстегивает, но я ловлю себя на мысли, что буду рад радешенек избавиться от этого ощущения.
   Около десяти вечера мы тушим в конторе свет и отправляемся по домам. Я выпиваю вместо снотворного бутылку пива, и оно срабатывает. Я забываюсь сладким сном, и перед моими глазами пляшут триумфальные видения.
   Однако не проходит и часа, как меня будит телефонный звонок. Незнакомый женский голос звенит от волнения.
   - Вы меня не знаете, - сбивчиво говорит незнакомка, почти шепотом. - Я подруга Келли.
   Сон как рукой