азговаривать, - поясняет она. - Врач вообще прописал полный покой. Этот гад не смог найти бейсбольную биту и избивал её кулаками.
   - Но что случилось? - спрашиваю я Робин, не сводя глаз с Келли.
   - На этот раз из-за денег. Пришли счета за Рождественские подарки. Да и напился он как свинья. А дальше - как всегда. - Робин ничему не удивляется - похоже, ей и самой такое не в диковинку. Обручального кольца она не носит. - Они поцапались. Он, как обычно, победил, и соседи вызвали полицию. Его увезли в тюрьму, а её доставили в больницу. Может, кока-колы хотите, или ещё чего?
   - Нет, спасибо.
   - Вчера ночью я привезла её сюда, а сегодня утром свозила в специальный центр по борьбе с насилием. Там ей посоветовали, что делать, и всучили уйму всяких полезных книжек. Вон лежат, если вам интересно. Но вывод один - она должна подать на развод и бежать со всех ног.
   - Они тебя сфотографировали? - спрашиваю я, гладя Келли по колену. Она кивает. Из заплывшего глаза тоже выползла слезинка, и теперь уже обе её щеки мокрые.
   - Да, её во всех видах засняли. Все вы не увидите. Но ты сама покажи ему, Келли. Он твой адвокат. Он должен это увидеть.
   С помощью Робин бедняжка встает, поворачивается ко мне спиной и приподнимает футболку выше пояса. Белья на ней нет, а ягодицы и верхняя часть бедер превратились в сплошной синяк. Футболка ползет ещё выше, и я вижу, что и спина вся в синяках и кровоподтеках. Келли опускает футболку и осторожно усаживается на софу.
   - Он отстегал её ремнем, - объясняет Робин. - Разложил на колене и лупил до потери пульса.
   - У вас есть салфетки? - спрашиваю я Робин, нежно смахивая слезы с раздувшихся щек Келли.
   - Да, конечно. - Она протягивает мне коробку, и я осторожно вытираю изуродованное лицо Келли.
   - Ну и что ты решила? - спрашиваю я у нее.
   - Вы что, смеетесь? - вмешивается Робин. - Она должна немедленно подать на развод. В противном