ажется, проспал бы сейчас целую вечность.
   Блаженствую я пять минут, до тех пор, пока присяжные не начали покидать зал суда. Сейчас почти половина одиннадцатого.
   Начинается томительное ожидание.
  
  ***
  
   Мы с Деком поднимаемся на второй этаж, подаем заявление Келли на развод, после чего отправляемся к Киплеру. Судья поздравляет меня за профессионализм, а я в тысячный раз рассыпаюсь в благодарностях. Однако пожаловал я к нему вовсе не за этим, поэтому вскоре достаю и показываю ему папку с делом о разводе. В нескольких словах я рассказываю ему про Келли Райкер, про издевательства, которым подвергает её самодур муж, после чего прошу в порядке исключения выдать срочное предписание, запрещающее мистеру Райкеру впредь приближаться к миссис Райкер. Киплер ненавидит дела о разводах, но я припер его к стенке. Тем более, что просьба моя типична для дел, когда муж избивает жену. Судья мне доверяет, и без лишних увещеваний подписывает искомое предписание. О присяжных мы ни гу-гу. Они совещаются уже пятнадцать минут.
   В коридоре меня поджидает Мясник, и я передаю ему копию заявления Келли и подписанное судьей предписание. Мясник сам поедет к Клиффу Райкеру на службу и лично вручит ему бумаги. Я напоминаю ему, что сделать это нужно с глазу на глаз, не ставя парня в неловкое положение.
   Почти час мы сидим в зале суда, дожидаясь возвращения присяжных. Драммонд со своей шайкой с одной стороны, а мы с Дот, Деком, Купером Джексоном и Хэрли с Гренфелдом - с другой. С некоторым изумлением я смотрю, как "белые воротнички" из "Прекрасного дара жизни" пытаются держаться от адвокатов из "Трень-Брень". Или наоборот. Андерхолл, Олди и Лафкин - славная троица - сидят в заднем ряду с вытянутыми рожами. Словно в ожидании расстрела.
   В полдень присяжным подают обед, а нас Киплер отпускает до половины второго. В желудке у меня такая буря, что мне не до еды. Я сажусь в машину, мчусь к Робин, а по дороге