аешься работать у негров в юридической фирме по гражданским делам!
   - Сейчас я готов работать даже в корейской бракоразводной фирме. Не обижайся, Букер. Я ничего плохого не имею в виду. Мне просто нужна работа. У меня на носу полное обнищание и банкротство. Ведь могут быть и еще кредиторы, которые только и ждут момента, чтобы нагрянуть из засады с судебными исками в руках. Я не могу этого допустить. - Я медленно ложусь на диван. Чарлин жарит бекон, и густой аромат наполняет крохотную квартирку.
   - Где иски? - спрашивает Букер.
   - В машине.
   Он выходит и через минуту возвращается. Он садится на ближайший стул, внимательно прочитывает иск "Тексако" и уведомление о выселении. Чарлин хлопочет на кухне, потом приносит мне еще кофе и аспирин. Три тридцать утра. Дети наконец успокоились. Я чувствую себя в безопасности и согреваюсь. Я чувствую себя даже любимым.
   Голова у меня кружится, кружится. Медленно я закрываю глаза и уплываю в сон.
  
  Глава 5
  
   Как змея, ползущая в густой траве, я проскальзываю в колледж уже хорошо за полдень. Изучение законов о спорте и избранных мест из Кодекса Наполеона, планировавшееся на сегодняшний день, сорвалось. Кодекс Наполеона!
   Смех да и только! Я прячусь в своем крошечном закутке в подвальном помещении библиотеки.
   Утром Букер, разбудив меня, сообщил обнадеживающие вести. Он поговорил с Марвином Шэнклом, и колесики в городе закрутилась. Позвонили одному капитану в полиции или еще какому-то чину, после чего мистер Шэнкл заявил, что оптимистически смотрит на возможность уладить дело миром.
   Брат мистера Шэнкла судья в одном из отделов по уголовным делам, и если обвинение не удастся отклонить, тогда придется нажать на другие рычаги. Но пока нет никаких сведений о том, что меня разыскивают полицейские. Букер позвонит еще в разные места и будет держать меня в курсе дела.
   У Букера уже есть свой кабинет в фирме Шэнкла. Он работал