- Мне нужна Бетти Норвилл, - говорю я.
   - Это я. А где Келли?
   Я киваю в сторону "вольво".
   - Ведите её сюда.
   Мне было бы проще отнести Келли на руках, но ноги её сзади так болят, что ей легче идти самой. Мы медленно бредем ко входу и преодолеваем крыльцо. Мне кажется, будто я сопровождаю девяностолетнюю бабулю. Бетти приветливо улыбается и проводит нас в небольшую комнатенку. Это что-то вроде приемной. Мы с Келли располагаемся за столом напротив Бетти. Утром я беседовал с ней по телефону, и она хочет взглянуть на бумаги. Она быстро пробегает их глазами. Мы с Келли держимся за руки.
   Бетти, замечая это, спрашивает:
   - Значит вы её адвокат?
   - Да. И друг.
   Бетти переводит взгляд на Келли.
   - Когда вам снова к врачу идти?
   - Через неделю.
   - А пока вы в медицинской помощи не нуждаетесь?
   - Нет.
   - Лекарства вам нужны?
   - Обычные обезболивающие средства.
   Все бумаги, кажется, в порядке. Я выписываю чек на двести долларов - задаток и оплата за первый день.
   - Мы не являемся официальным учреждением, - объясняет Бетти. - Это частный пансион - убежище для пострадавших женщин, жизни которых грозит опасность. Владеет пансионом женщина, которая и сама прошла через все муки ада. В этом районе таких пансионов несколько. Нас здесь никто не знает. И никто не представляет, что происходит за стенами этого дома. Мы бы хотели и дальше держать это в тайне. Вы готовы держать язык за зубами?
   - Конечно. - Мы дружно киваем, и Бетти подсовывает мне договор на подпись.
   - Но это не противоречит нашему законодательству? - спрашивает Келли. Вполне резонный вопрос, учитывая все обстоятельства.
   - Нет, нисколько. В худшем случае нас могут закрыть. Тогда мы просто переберемся в другое место. Но здесь мы находимся уже несколько лет, и никто не сказал и слова. Кстати, вам известно, что максимальный срок пребывания - неделя?
   - Да.