еру с него слово, что они только напугают парня, а увечить не станут. Мясник говорит, что они с Роки подловят Клиффа в безлюдном месте, скажут про этот телефонный звонок и доходчиво объяснят, что берегут мой покой. Еще один звонок с угрозами, и ему не поздоровится. Я принимаю этот план с восторгом. Жить в страхе мне совершенно не улыбается.
   А вот Мясник обожает подобные заварухи.
   Репортер из "Мемфис-пресс" приходит в одиннадцать. Пока мы беседуем, репортер отщелкивает целую катушку пленки. Репортер выспрашивает у меня все подробности дела и процесса, а я не скуплюсь на детали. Теперь уже утаивать мне нечего. Я упоминаю добрым словом Драммонда, превозношу Киплера и расхваливаю на все лады присяжных.
   Репортер обещает, что статья появится уже в завтрашнем номере газеты.
  
  ***
  
   Я брожу по конторе, просматриваю почту, прослушиваю на автоответчике накопившиеся за неделю звонки. Настроения работать нет, и я невольно вспоминаю, что клиентов-то у меня - раз, два и обчелся. Половину времени я снова и снова перебираю в памяти перипетии процесса, а оставшееся время трачу на мечты о нашем будущем с Келли. Эх, и везунчик же я!
   Я звоню Максу Левбергу и рассказываю подробности. Аэропорт О'Хэйр был закрыт из-за бурана, и Макс не сумел вылететь в Мемфис, чтобы поспеть на процесс. Мы болтаем целый час.
  
  ***
  
   Наша вечерняя встреча с Келли протекает так же, как накануне, только еда и фильм другие. Келли обожает китайскую кухню, и я принес с собой целый мешок из китайского ресторана. Мы сидим в той же позе, как и вчера и смотрим не очень смешную комедию.
   Но мы вовсе не скучаем. Келли потихоньку приходит в себя. Синяки рассасываются. Ей уже легче улыбаться, да и движения причиняют меньше боли. Наши обоюдные прикосновения становятся чуть смелее, но не много. Мы оба мечтаем о большем.
   Келли не терпится выбраться из тренировочного костюма. Его здесь каждый день стирают, но он