етив. Ключ подходит, дверь открывается, мы входим. В прихожей и в кухне горит свет, его нам вполне достаточно. На стульях в столовой в беспорядке разбросана одежда. Стол и паркет под ним захламлены пустыми пивными жестянками и пакетами от чипсов. Да, на мой взгляд, Клиффу-холостяку самое место в хлеву. Келли с омерзением осматривается по сторонам.
   - Ты уж извини, - говорит она.
   - Келли, нам нужно спешить, - напоминаю я. Пистолет я кладу на узкую буфетную стойку, отделяющую столовую от кухни. Мы проходим в спальню, где я включаю настольную лампу. Постель не застилали уже несколько дней. Рядом с кроватью разбросаны пустые пивные банки, измятая коробка из-под пиццы. Залапанный номер "Плейбоя". Келли указывает на ящики аляповатого приземистого комода.
   - Мои вещи там, - говорит она. Мы переговариваемся шепотом.
   Я достаю наволочки и начинаю набивать их бельем, носками и ночными рубашками. Келли вытаскивает вещи из стенного шкафа. Я несу охапку платьев и блузок в столовую и вываливаю на стул, затем возвращаюсь в спальню.
   - Все нам не унести, - говорю я, глядя на битком забитый стенной шкаф. Вместо ответа Келли молча вручает мне очередную охапку шмоток, которую я послушно отношу в столовую. Дело спорится, мы больше не разговариваем.
   Я чувствую себя настоящим вором. Любое поскрипывание эхом отдается в ушах. Сердце гулко колотится, но я сную, как челнок, туда и обратно, перетаскивая горы тряпья.
   - Ну хватит, - не выдерживаю я наконец, следуя с платьями на плечиках за Келли, которая несет в столовую туго набитую бельем наволочку. - Пора выметаться отсюда. - Я так нервничаю, что с трудом узнаю собственный голос.
   От двери доносится какой-то неясный звук. Похоже, её пытаются отомкнуть. Мы с Келли замираем на месте и переглядываемся. Она робко шагает к двери, как вдруг та распахивается, и Келли отлетает к стене. В прихожую вихрем врывается Клифф Райкер.
   - Келли! Я