растерянная и перепуганная, отвечает на град вопросов, а я как последний трус сижу тут, скорчившись в три погибели и надеясь, что никто меня не заметит. И как я согласился бросить её на произвол судьбы? Может, поспешить на выручку? В мозгах моих царит бедлам, а от слепящего калейдоскопа красных и синих огней голова идет кругом.
   Нет, Клифф не умер. Покалечен только. Но он жив.
   Нужно все-таки набраться мужества и зайти в квартиру.
   Постепенно в голове проясняется, и горло мое сжимают ледяные пальцы страха. Я молю Бога, чтобы Клиффа вынесли на носилках, я готов сам везти его в больницу, дежурить у его койки. Я вдруг готов все отдать, лишь бы он жил. С живым, пусть и психопатом, я с ним справлюсь. Давай же, Клифф! Очухайся, старина! Воспрянь и иди.
   Господи, ну не мог же я в самом деле убить его!
   Толпа сгущается, полицейский тщетно оттесняет зевак подальше.
   Я теряю ощущение времени. Появляется фургончик коронера <Должностное лицо с медицинским образованием, в обязанности которого входит засвидетельствовать смерть>, и в толпе зевак возникает настоящий ажиотаж. Клиффа не увезут на "скорой". Клиффа отправляют прямиком в морг.
   Я приоткрываю дверцу и, стараясь не привлекать внимания, тихонько блюю прямо на рядом стоящую машину. Меня никто не слышит. Я утираю рот и незаметно ввинчиваюсь в толпу. "Все-таки он её прикончил", - говорит кто-то. Полицейские беспорядочно снуют между домом и машинами со включенными мигалками. Я в пятидесяти футах от подъезда, затерявшийся в море лиц. Полицейские отгораживают весь угол дома желтой лентой. Время от времени окна квартиры Райкера озаряют яркие вспышки - там идет съемка.
   Мы терпеливо ждем. Я должен увидеть Келли, хотя и бессилен хоть чем-нибудь помочь ей. В толпе проносится новый слух, на сей раз точный. Клифф мертв. Похоже, Келли его убила. Я слушаю, навострив уши - я должен знать, не замечал ли кто-нибудь незнакомца, вошедшего