задолго до криков и скандала. Я медленно брожу посреди толпы, прислушиваясь ко всем разговорам. Нет, ничего заслуживающего внимания, я не слышу. Повинуясь позыву желудка, я скрываюсь в кустах и меня жестоко выворачивает.
   Из подъезда доносится шум, и на порог выходит, пятясь, санитар с носилками. Тело завернуто в прозрачный мешок. Его осторожно заносят в фургон коронера и увозят. Через пару минут двое полицейских выводят Келли. Она растеряна и испугана. По счастью, её руки не скованы наручниками. Она успела переодеться - на ней джинсы и куртка с капюшоном.
   Келли усаживают на заднее сиденье патрульного автомобиля, который сразу отъезжает. Я возвращаюсь к своему "вольво" и еду в полицию.
  
  ***
  
   Я представляюсь дежурному сержанту, поясняю, что мою клиентку только что арестовали, и настаиваю на своем праве присутствовать при допросе. Я держусь уверенно и дерзко, и сержант, не выдержав напора, кому-то звонит. Появляется ещё один сержант и проводит меня на второй этаж в комнату для допроса, где сидит Келли. Детектив по фамилии Смазертон присматривает за ней через одностороннее стекло. Я даю ему свою визитку. От рукопожатия он отказывается.
   - Шустрые вы ребята, - презрительно цедит он.
   - Она вызвала меня сразу после того, как позвонила в полицию. Что вам известно?
   Мы оба смотрим на Келли через стекло, прозрачное только с нашей стороны. Она утирает глаза салфеткой.
   Смазертон хмыкает; по всему чувствуется, что он ещё не решил, как со мной объясняться.
   - Мужа её мы нашли на полу с раскроенным черепом. Похоже, его огрели бейсбольной битой. По словам его жены, у них все шло к разводу, она прокралась домой, чтобы взять свою одежду, он неожиданно вернулся и вспыхнула ссора. Он был подшофе, ей каким-то чудом удалось завладеть битой, и вот теперь он в морге. Вы занимаетесь их разводом?
   - Да. Я привезу вам копию заявления. На прошлой неделе судья издал предписание,