рский служка. Кстати, по словам Смазертона, в участок около полудня позвонил неизвестный, пообещавший прикончить Келли при первом же удобном случае.
   Я собираюсь съездить в тюрьму, чтобы проведать Келли. Дек тем временем свяжется с судьей, который отдаст распоряжение освободить её под залог. Рик, приятель Мясника из залогового отдела, уже ждет нас. Мы собираемся выйти из конторы, когда звонит телефон. Дек снимает трубку и тут же передает её мне.
   Звонят из Кливленда - Питер Корса, адвокат, который представляет Джеки Леманчик. В последний раз мы с ним беседовали после того, как она выступила на судебном процессе. Я тогда пылко поблагодарил его, а он сказал, что уже и сам подумывает о том, чтобы подать иск.
   Корса поздравляет меня с вердиктом и добавляет, что воскресные выпуски кливлендских газеты не поскупились на освещение итогов моего процесса. Слава моя растет и крепнет. Затем Корса говорит, что с "Прекрасным даром жизни" творится черт знает что. ФБР, контора генерального прокурора штата Огайо и департамент по делам страхования сегодня утром провели совместную операцию, вторгшись в штаб-квартиру "Прекрасного дара" и организовав тотальный обыск. За исключением сотрудников бухгалтерии, все остальные служащие на несколько дней отправлены по домам. Вдобавок, если верить недавним сообщениям в газете, "Пинн-Конн Груп", компания, учредившая "Прекрасный дар", объявила о своем частичном банкротстве и производит массовые увольнения собственных служащих.
   Мне сказать ему толком нечего. Всего восемнадцать часов назад я убил человека, и мне трудно сосредоточиться на других событиях. Мы перебрасываемся несколькими дежурными фразами. Я благодарю его за звонок. Корса обещает и дальше держать меня в курсе дела.
  
  ***
  
   Я жду почти полтора часа, пока наконец Келли приводят в комнату для посещений. Мы сидим по противоположные стороны глухой стеклянной перегородки и общаемся по телефону. Келли