шний миллиончик для нас?
   Быть такого не может. Дек тоже отказывается в это верить.
   Корса оставил номер своего домашнего телефона, и наконец, собравшись с силами, я звоню ему. Корса извиняется за скверные новости и говорит, что весь юридический и финансовый мир Огайо просто бурлит. Всех подробностей он пока не знает, но, похоже, "Пинн-Конн Груп" здорово погорела на махинациях с иностранными валютами, после чего начала изымать колоссальные средства из резервных фондов своих компаний, включая и "Прекрасный дар жизни". Однако дела шли все хуже и хуже, и владельцы "Пинн-Конн Груп", уже не помышляя о возврате денег, попросту перекачивали их в Европу. Основная часть акций "Пинн-Конн Груп" принадлежит каким-то сомнительным ловкачам из Сингапура. Да, похоже, все просто сговорились против меня.
   Корса перезвонит мне утром.
   Я излагаю услышанное Деку, и нам ясно: наша песенка спета. Эти международные жулики слишком предусмотрительны и расчетливы - до них не добраться. Тысячи людей, которые доверили страховой компании деньги и связывали с ней свои надежды, остались с носом. Их, попросту говоря, кинули. Как и нас с Деком. А также Дот и Бадди. И уж тем более Донни Рэя. Кинули и Драммонда, который должен выставить "Прекрасному дару жизни" колоссальный счет за услуги по блистательной защите. Я делюсь этой мыслью с Деком, но нам обоим не до смеха.
   Удар обрушится и на служащих "Прекрасного дара жизни". Простых людей наподобие Джеки Леманчик.
   Легче перенести беду, когда есть, с кем поделиться, но мне почему-то кажется, что мои потери куда больше, чем у других. И меня вовсе не утешает, что пострадают и многие другие.
   Я вновь вспоминаю Донни Рэя. Я словно наяву вижу, как он сидит под дубом и мужественно отвечает на вопросы. Он головой заплатил за мошенничество и подлость "Прекрасного дара жизни".
   Почти полгода я потратил на ведение этого дела, и теперь все пошло коту под хвост.