нститутах.
   Она стоит около охладителя воды, глядя на дверь, словно поджидает меня.
   - Здравствуй, Руди, - произносит она мрачно. Она одна, все уже ушли. Она держит чашку с водой в одной руке и такую же тоненькую, как она сама, сигарету в другой.
   - Привет. - Я улыбаюсь, словно самый удачливый парень на свете.
   Она указывает чашкой на дверь кабинета.
   - Давай поговорим там.
   - Конечно, - соглашаюсь я и следую за ней в кабинет.
   Она закрывает дверь и кивает на стул. Я сажусь, а она устраивается на краю высокого кресла-вертушки у стола.
   - Тяжелый день, а? - говорит она, словно знает, что приключилось со мной за последние двадцать четыре часа.
   - Да, бывали полегче.
   - Я сегодня утром беседовала с Лойдом Беком, - произносит она медленно. - Чтоб он подох.
   - И он вам сказал обо мне? - спрашиваю я, стараясь говорить свысока.
   - Ну, я узнала вчера вечером о слиянии двух фирм и стала беспокоиться о тебе. Ты единственный, кого мы определили в "Броднэкс и Спир", так что я очень волновалась и хотела узнать, что будет с тобой.
   - И?
   - Ну, он начал объяснять, что слияние произошло очень быстро, что это для них уникальная, блестящая возможность и так далее.
   - Меня тоже угостили подобной болтовней.
   - А затем я спросила, когда он впервые сообщил тебе о слиянии, и он дал какой-то уклончивый ответ и расписывал, как то один, то другой из партнеров пытались с тобой связаться и звонили тебе, но телефон оказался отключен.
   - Он был отключен всего четыре дня.
   - Как бы то ни было, я его спросила, может ли он мне послать факсом какой-нибудь письменный документ, извещающий тебя относительно грядущего слияния и того, какая участь в результате тебя ожидает.
   - Таких документов нет.
   - Знаю. Он тоже это признал. И суть в том, что они даже не почесались, пока слияние двух фирм не закончилось.
   - Да, это точно. - Ну, ничего