н, а не собственных жен.
   Их уличают в том, что они тратят миллионы на свою роскошную жизнь: дорогие дома, автомобили, курорты, модную одежду. Большинство из них просто мошенники.
   - Он не мошенник.
   - Но я и не говорю, что он им был.
   - Что вы хотите сказать?
   - Ничего, - отвечаю я и делаю долгий глоток. Она не сердится, пока по крайней мере. - Я присутствую здесь как ваш юрист, мисс Берди, вот и все. Вы просили меня подготовить для вас завещание, и мой долг позаботиться обо всех пунктах документа. Я серьезно и ответственно отношусь к своим обязанностям.
   Сетка морщин вокруг ее рта разглаживается, и взгляд смягчается.
   - Как любезно с вашей стороны, - роняет она.
   Я полагаю, что многие из старых богачей вроде мисс Берди, особенно пострадавшие во время Великой депрессии и сами сделавшие свои состояния, должны бы особенно яростно охранять свое богатство с помощью бухгалтеров, юристов и хмурых, недружелюбных банкиров. Но это не относится к мисс Берди. Она наивна и доверчива, как бедная вдова, единственным источником существования которой является пенсия.
   - Ему нужны деньги. - Она отпивает кофе и довольно подозрительно оглядывает меня.
   - Мы можем поговорить о деньгах?
   - И почему это вы, юристы, всегда так хотите говорить о деньгах?
   - По очень веской причине, мисс Берди. Если вы не будете осторожны, государство отхватит себе большой кусок вашего состояния. Сейчас кое-что можно сделать, чтобы избежать многих издержек и осуществить осторожное управление состоянием.
   Она подавлена и напугана.
   - Да, всегда можно найти возможность ограбить, забивая голову разными словами.
   - Поэтому я и приехал, мисс Берди.
   - Наверное, вы хотите, чтобы я упомянула в завещании и вас? - говорит она, все еще подавленная, под впечатлением суровости законов.
   - Конечно, нет. - Я пытаюсь показать, что шокирован одним только предположением. Но в