же время стараюсь скрыть удивление при мысли, что она таки меня подловила.
   - Адвокаты всегда старались, чтобы я их упомянула.
   - Мне жаль, мисс Берди, но юристов криминального типа немало.
   - То же самое говорит и преподобный Чэндлер.
   - Я уверен, что он так говорит. Послушайте, я не хочу входить сейчас во все подробности, но вы можете сказать, куда вложены деньги - в недвижимость, акции, облигации, наличность или в какие-то другие инвестиции? Чтобы контролировать ведение дел, очень важно знать, во что вложены деньги.
   - Они все в одном месте.
   - О'кей. Где?
   - В Атланте.
   - Атланте?
   - Да, но это долгая история, Руди.
   - Почему бы вам не рассказать ее мне?
   В отличие от нашего совещания в "Кипарисовых садах" накануне сейчас время мисс Берди не поджимает. У нее нет в данный момент никаких обязанностей. Боско поблизости нет.
   Не надо наблюдать, как убирают после ленча, не надо выступать третейским судьей на играх. Так что она медленно вертит чашку с кофе в руках и раздумывает над моим предложением, пристально глядя на стол.
   - Никто об этом ничего не знает, - говорит она очень тихо, клацнув раза два зубными протезами. - По крайней мере в Мемфисе никто.
   - Но почему же? - спрашиваю я, все-таки чуть-чуть волнуясь.
   - Мои дети об этом не знают.
   - О деньгах? - уточняю я недоверчиво.
   - О, кое-что им известно, конечно. Томас усердно трудился, и у нас были большие сбережения. Когда одиннадцать лет назад он умер, то оставил мне почти сто тысяч долларов. Мои сыновья, а особенно их жены, уверены, что теперь сбережения увеличились в пять раз. Но они ничего не знают об Атланте. Хотите еще кофе? - Она уже на ногах.
   - Конечно.
   Она несет мою чашку к буфету, сыплет туда немного больше, чем пол чайной ложки кофе, добавляет тепловатой воды и возвращается к столу. Я помешиваю воду с таким видом, словно наслаждаюсь ароматом