тоянии не больше чем пять шагов рычат и скалят зубы.
   Середина дня, и температура близка к тридцати пяти. Окна и двери распахнуты. Я заглядываю в переднюю дверь сквозь стеклянную перегородку и легонько стучу.
   Мне не доставляет никакого удовольствия приезд сюда, потому что у меня нет желания встречаться с Донни Реем Блейком. Подозреваю, что он действительно так болен и весь высох, как рассказывала его мать, а у меня слабый желудок.
   Она подходит к двери с пачкой ментоловых сигарет в руке, вглядывается в меня через стеклянную дверь.
   - Это я, миссис Блейк, Руди Бейлор. Мы встречались на прошлой неделе в "Кипарисовых садах".
   В Грейнджере бродячие торговцы не всегда желанные гости, поэтому она смотрит на меня с ничего не выражающим лицом. Только подходит на шаг ближе и сует сигарету между крепко стиснутыми губами.
   - Помните меня? Я занимаюсь вашим делом против "Дара жизни".
   - А я думала, что вы из "Свидетелей Иеговы".
   - Нет, я к ним не отношусь, миссис Блейк.
   - Меня зовут Дот. Я ведь говорила об этом?
   - О'кей, Дот.
   - Эти проклятые "Свидетели" сводят нас с ума. Они и мормоны посылают в субботу утром, еще когда солнце не встало, бойскаутов, продающих пончики. Чего вам надо?
   - Ну, если у вас есть свободная минута, хотел бы поговорить о вашем деле.
   - А о чем?
   - Мне хотелось бы выяснить еще кое-что.
   - Да вроде мы все уже выяснили.
   - Нет, нам нужно еще кое-что обговорить.
   Она выдыхает сигаретный дым прямо в стекло и медленно снимает крючок. Я вхожу в крошечную гостиную, следую за ней в кухню. В доме влажно и душно, повсюду заматерелый табачный дух.
   - Хотите чего-нибудь выпить? - спрашивает она.
   - Нет, спасибо.
   Я сажусь у стола. Дот наливает в стакан с кубиками льда что-то вроде диетической колы и опирается спиной о буфет.
   Бадди не видно. А Донни Рей, наверное, в спальне.
   - А где Бадди?