шесть". Забудешь, тогда не найти концов. Ясно?
   - Да, но...
   - Приятеля разбуди. Кормежка через десять минут. Да скажи ему, не забудь,
  его номер "восемьдесят восемь".
   - Угу! - отозвался голос Джексона.
   Повернув голову, Филип увидел, как маленький толстяк с белесой, как рыбье
  брюхо, физиономией, сплошь усеянной юношескими угрями, выходит из домика,
  перекинув через плечо два рюкзака и одной рукой таща два рюкзака поменьше.
  Свободная роба, типа той, что носят хирурги, - светло-зеленые штаны на
  тесьме, такая же рубаха без застежки, с короткими рукавами.
   - Кого еще черт принес? - пробурчал Филип, как только захлопнулась дверь.
   Джексон спустился с нар, и Филип в удивлении уставился на него: тот
  оказался точно в таких же светло-зеленых штанах.
   - Сказал, что из прачечной, - пояснил Джексон. - Нашу одежду забрали
  стирать и все личные вещи. Пока мы тут будем, их запрут в сейф в главном
  корпусе. Говорит, вроде чтоб сохранность гарантировать...
   - Он что, и мое все позабирал? - вырвалось у Филипа.
   - Ну да. Оставил тебе то же барахло, что и мне. Да, твой номер
  "восемьдесят восемь"!
   - Черт! - выдохнул Филип.
   Скользнув к краю нар, он спрыгнул на голый дощатый пол. Холодно. В одних
  трусах метнулся к складному стулу. Не осталось даже ботинок. Вместо его
  одежды на стуле лежала аккуратно свернутая спецовка, точь-в-точь как на
  Джексоне, теплые шерстяные носки и пара видавших виды солдатских бутс.
   Джексон подал голос сзади: