огал от
  смертельной усталости, в голове гудело от непрерывной просветительной
  долбежки.
   Когда солнце стало клониться к западу, учебный зал снова переоборудовали
  в столовую, подали ужин - вязкое варево неизвестного происхождения,
  сдобренное водянистым порошковым молоком. К тому времени Филипу уже стало
  наплевать, подмешано ли, нет ли что-нибудь в еду и в питье, он просто ел,
  как все. А в это время Эрик, стоя сбоку от стола на возвышении, громко,
  раскатисто зачитывал выдержки из Библии.
   После ужина начальник лагеря доктор Лейси выступил с общим изложением
  задач "Десятого крестового". Участники "Похода", говорил он, считают своей
  святой обязанностью спасти страну от растущего наступления греха, алчности,
  похоти, извращений, а также коммунизма, который грозит уничтожить
  американскую нацию. Будучи "воинами Христа", члены "Похода" ведут борьбу "на
  переднем крае отчаянья и безнадежности", сражаются "в окопах деградации и
  безнадежности", сражаются "в окопах деградации и безнравственности". В этой
  битве за спасение Америки ради ее блага все средства приемлемы, и, как
  убеждал Лейси, недалек тот час, когда "Десятый крестовый поход" на деле
  докажет свою доблесть, вступив в боевое сражение за истину".
   Погруженный в полусонное оцепенение, Филип поймал себя на том, что кивает
  в такт словам Лейси, будто уже почти верит ему, разделяет его мысли. Понимая
  в глубине сознания, что все это чушь, Филип все же позволял хитросплетению
  слов,