вукам монотонного голоса, словно призыву сирен, медленно, но
  неотвратимо затягивать себя в омут.
   После ужина все, кто был в амбаре, построившись, зашагали на церемонию
  спуска флага, после чего занятия продолжались под открытым небом, пока не
  стемнело. Только когда солнце окончательно скрылось за горами, их отправили
  по своим хибаркам.
   Филип с облегчением брел по полю, Джексон плелся за ним. За день в этом
  смахивавшем на крысу малом произошла разительная перемена. Глаза его горели
  фанатическим блеском, он без умолку твердил, какое это счастье, что он напал
  на "Десятый крестовый", теперь все былые беды нипочем. В голосе не осталось
  и следа от прежнего нытья. Джексон попал к тем, кому оказался нужен. Не в
  силах бороться со сном, не слушая Джексона, Филип взобрался к себе на нары,
  даже не стянув мятую, всю в разводах от пота спецовку.
   Стремление найти Хезер в здешнем лагере стало отодвигаться на второй
  план, взамен этого возникла иная, куда более насущная цель: необходимо
  самому выбраться из "Зубчатой вершины", пока еще не поздно, пока он, как
  Джексон, не превратится в тупой придаток "Десятого крестового".
   Едва привалившись к подушке, Филип провалился в сон.
  
  Глава 11
  
   Второй день в лагере "Зубчатая вершина" начался так же, как первый: в
  половине пятого заявился с Чистыми спецовками санитар из прачечной, сказав,
  что пора двигаться в учебный корпус на кормежку. И еще сказал, что разминки
  не будет. Вместо этого ожидается проповедь.