ствующим концлагерем. Интересно, думал Филип,
  много ли народу к ним сюда попало и сколько из привезенных, поняв роковую
  ошибку, ломает голову, как отсюда выбраться? По памяти он прикинул, что,
  свернув с шоссе, они ехали до лагеря около двадцати километров, примерно
  столько же по самому шоссе, свернув с магистрали. Пусть даже можно добраться
  до магистрали, не попав в лапы к "походникам", а как быть дальше - без
  документов, без денег, даже без своей одежды, в тоненькой зеленой спецовке,
  в которой любой водитель примет его за пациента из дур-дома? Следовательно,
  перед тем, как бежать из лагеря, надо вернуть себе одежду, бумажник, ботинки
  с аккредитивом. Уже совсем рассвело, вряд ли удастся добыть свое имущество,
  надо ждать, когда стемнеет.
   Такие мысли крутились в голове у Филипа во время финала проповеди,
  которую Лейси завершал звучным обличением книги "Манифест гуманизма", о
  которой Филип слыхом не слыхал. Лейси утверждал, что эта книга по своим
  взглядам равнозначна "Майн кампф", что она служит программным документом
  антихристов, вознамерившихся завоевать свободный мир. Филип едва слушал, он
  мысленно корил себя, что не удосужился взглянуть на карту, что позволил
  увезти себя неизвестно куда.
   Длинная, напичканная злобными выпадами проповедь наконец иссякла, и
  настала пора изнурительной дневной долбежки. С началом обсуждения бредовых,
  псевдонаучных теорий "доктора" Тима Лахэя <Тим Лахэй - публицист, один из
  основателей "Морального