Господь и истина его, и пусть это придаст вам силы. И еще с
  вами мы. Мы все с вами, до единого. Теперь мы ваша семья, ваши братья и
  сестры, мы поможем вам во всех ваших делах.
   Так бубнил он долго-долго, петляя вокруг проблемы сборов и роста денежных
  средств, то удаляясь, то снова к ней приближаясь, все вдалбливая слушателям:
  Господу угодно, чтобы они собирали деньги. Поглядывая время от времени на
  кружок своих спутников, Филип диву давался, до чего легко и свободно
  славословие этого невежды находит себе благодатную почву! Сидящие кивали,
  если ожидалось их одобрение, хмурились и улыбались тоже по указке. Они уже с
  потрохами принадлежали Эрику - терять силы, продолжать обработку ему уже ни
  к чему. Всего день потребовался на их обращение, и теперь Эрик говорил с
  ними так, словно их вступление в "Поход" уже дело решенное.
   Дождь все лил и лил, превращая поляну в топкое болото, и день катился
  себе чередой бесконечных лекций, собеседований, семинаров. Только когда
  учебный зал стали переоборудовать в столовую, до Филипа дошло, как много
  пролетело времени. Казалось, все дневные часы он пребывал в каком-то трансе,
  освобождавшем мысли от нескончаемых потоков мусора, метивших в сознание.
   К тому времени, как Филип опустошил миску все с той же вязкой кашей, что
  и вчера вечером, дождь заметно поутих, а пока в кромешной тьме они с
  Джексоном брели по грязи к своей лачуге, дождь совсем перестал. К счастью,
  Джексон уже не так, как вчера, без умолку