с торчал на поляне у женского
  барака-общежития по ту сторону от главного корпуса; прочие машины стояли под
  навесом-сараем, видимо, там раньше хранили зерно или располагался склад для
  просушки лесоматериалов. Из всех строений этот гараж находился ближе всего
  от главных ворот, у подножия склона, на котором располагался лагерь.
   Естественней всего было бы попросту рвануть за ворота и припустить вниз к
  шоссе, но идти придется долго, возможно, всю ночь. Если увидят, что замок
  взломан, "исходникам" не составит труда в считанные минуты настигнуть
  Филипа. Второй путь намного опасней: совершить побег красиво, на здешней
  машине, как-нибудь выведя из строя все остальные. Однако вариантов куда
  бежать остается не так уж много, притом лагерное начальство может поднять по
  тревоге свои службы в Эспене и Денвере, куда он может направиться.
   - Так! - приглушенно произнес Филип. - Значит, надо действовать вопреки
  здравому смыслу...
   Повернулся и направился, как пришел, до конца пристройки, потом бегом за
  туалетами и амбаром и скорей по склону вниз к гаражу. На бегу отметил, что в
  окнах главного корпуса и женского общежития темно, ставни закрыты наглухо.
  Похоже, что здешнее начальство считает, что удаленность "Зубчатой вершины"
  от магистральных путей гарантирует невозможность побега. Филип отчаянно
  молил бога, чтоб эти гарантии исключали и охрану у ворот; как бы ни было
  неудержимо его желание убежать отсюда, вряд ли благодаря этой неудержимости
  он вдруг обратится