толоку противоречивых мыслей и ощущений, от которых в голове образовалась
  каша, как у Джексона.
   По-прежнему основной целью Филипа было отыскать Хезер, только к этой
  мысли теперь добавилось кое-что еще, не менее важное: смутная тревога,
  которая зародилась в нем перед вылазкой в "Зубчатую вершину", вылилась
  теперь в четкое убеждение - Хезер похищена необычной сектой, и этот
  насильственный увоз имел под собой нечто большее, чем просто желание не
  упустить новообращенку.
   Еще с конца шестидесятых Филип был наслышан о культовых сектах, но ему
  впервые пришлось столкнуться с такой, у которой свой склад оружия и такая
  изощренная телесвязь для всестороннего охвата любой информации от поиска
  финансовых средств до разработки средств шантажа. Теперь тот факт, что
  сенатор, отец Сары, ушел из жизни при непонятных обстоятельствах, связанных
  с деятельностью "Десятого, крестового", приобретал совсем иной смысл. Тут уж
  не до примитивных методов какого-нибудь Элмера Гентри, сторонники которого
  пощипывали жалкий пенсион боголюбивых старушек. Здесь налицо политика,
  власть - в огромном, возможно, угрожающем масштабе. Филип понимал, найди он
  Хезер завтра, дело на этом все равно не кончится - что им дочка какого-то
  генерала, им есть что прятать и посущественней. К тому же как ни верти, а
  Филип уже настолько во всем этом завяз, что теперь так просто не отделается.
   И Филип сказал себе: найдет он Хезер, нет ли, но помочь Саре собрать
  факты,